О творческой напряженности — не в творчестве только, но и в самой жизни. Человек живет до тех пор, пока он ждет чуда, которое должно с ним случиться. Чудеса бывают разными для разных людей. Мелкий служащий ждет, что его назначат директором. Девица ждет, что в нее влюбится герой и красавец. Я, допустим, жду, что вдохновение меня осенит и я напишу гениальную книгу. Вчера не написал, сегодня еще не пишу, но, может быть, напишу завтра. Мы живем, пока мы ждем этого. В самом ожидании (как бы внешне оно ни было пассивным) — напряженность совершенно творческая. Наступает, однако же, момент, когда мы убеждаемся, что чуда не будет. Чиновник видит, что ему не бывать директором. Девица блекнет и начинает понимать, что мечты о герое надо бросить. И я, допустим, с ужасом чувствую, что ничего гениального не напишу. Здесь кончается жизнь, и человек уже не живет, а только существует. Ожидание чуда утрачено, и от этого спадает напряженность решительно всех проявлений жизни. (Тут необходима оговорка. Конечно, у каждого человека возможна смена одной напряженности на другую. Чиновник, например, отчаявшись стать директором, может устремиться, скажем, к тому, чтобы стать Дон Жуаном, или поэтом и т. д. Но в какой-то момент иссякает всякая напряженность) ___ Всеволод Петров