ЭД ЙОНГ "НЕОБЬЯТНЫЙ МИР: КАК ЖИВОТНЫЕ ОЩУЩАЮТ СКРЫТУЮ ОТ НАС РЕАЛЬНОСТЬ" Это книга о том, что мы живём в огромном и удивительно разнообразном мире, который полон вкусов и звуков, цветов и текстур, запахов и вибраций. И одновременно о том, что каждый из нас - от крохотного мотылька до синего кита - живёт в собственной вселенной, данной ему в ощущениях. Это книга о том, как развивались и как функционируют сенсорные системы и нейронная архитектура, отвечающая за обработку сигналов от органов чувств. О том, как ощущения превращаются в опыт, а опыт трансформируется в социальные навыки и традиции, которые передаются посредством обучения и определяют эволюционные перспективы вида. О том, что деятельное взаимодействие с миром - что мы можем и чего не можем делать - зависит от того, насколько исправны наши "датчики" и насколько изменение среды искажает поступающую информацию. Это книга о сенсорной биологии и о том, что наука не всегда превращает неизвестное в известное. Потому, что иногда знать - недостаточно. ✍ Ученые знают, как устроен глаз колибри и что она видит в тысячи раз больше цветов, чем мы - включая те, для которых у нас нет даже идеи - но мы никогда не взглянем на мир её глазами или четырьмя парами глаз паука. Самая точная карта Атлантики и самая навороченная система навигации "вшита" в геном черепашонка, вылупившегося из яйца на песчаном пляже Флориды. Он не просто сравнивает напряжённость силовых линий геомагнитного поля и угол между ними и земной поверхностью в каждой точке океана с "дорожным атласом" у себя в голове, но и моментально подгружает туда же сенсорные данные всех систем и информацию, поступающую из эпизодической памяти... и никогда не сбивается с пути - в отличие от моего навигатора. Мы изучили устройство перцептивного мира собак и знаем, что они понимают не только интонацию - моя точно в курсе, что слово "тапок" имеет какое-то отношение к аэродинамике, а "кис-кис" обозначает еду: что характерно - чужую, а значит, самую вкусную. Мы даже описываем поведение собак в человеческих терминах, но вряд ли до конца представляем себе, как именно воспринимает мир существо, которое живёт рядом с человеком десятки тысяч лет и относится к нам не без симпатии, существо, которое устроено в чём-то похоже на нас, но при этом совсем, совсем другое. ✍ И это бесконечное количество миров - нереально разных и удивительно при этом друг на друга похожих - подводит нас к одной из самых интересных идей в книге: к идее рождения самосознания из субъективного переживания боли, для которого как раз и нужен субъект. Как мы понимаем, что нам больно не потому что мы ударились, а потому что нас кто-то ударил? Для органов осязания эти ситуации идентичны. Единственная возможность отличать их - это создать образ собственного "Я" и постоянно контролировать свои действия и своё положение в пространстве, внося соответствующие поправки в показания всех доступных мозгу "сенсорных датчиков". И если отличать себя от не_себя - не данность, а трудная задача, которую нервная система решает при взаимодействии с окружающим миром, значит, животные тоже способны испытывать субъективные переживания, а "клуб самосознания" расширяется до очень некомфортных размеров. Ну потому что не очень уютно жить в мире, где все являются чувствующими и осознающими себя существами - хорошо бы только люди, да? ✍ Но Эд Йонг написал книгу не о превосходстве, а о разнообразии. Книгу, которая поражает не только масштабом и сложностью проделанной работы, но и тем, сколько в ней любви. Любви, которая толкает к протесту против того, что видится неправильным и несправедливым. И заставляет задавать очень неудобные вопросы. Насколько этичны исследования на животных? Чем грозит звуковое и световое загрязнение окружающей среды в результате человеческой деятельности? А что если с каждым уничтоженным видом мы теряем один из способов познания мира, о которых, возможно, даже не подозреваем? А что если животные имеют такое же право жить на этой планете, как и мы?