«Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей» Кто написал эти строки? Некоторые уверены, что Маяковский. Но, нет. Книгу со своими стихами, куда вошла и «Баллада о гвоздях» Николай Тихонов выпустил в 1922 году. Николай Семёнович Тихонов родился 22 ноября (4 декабря) 1896 года в Санкт-​Петербурге в семье ремесленника-​цирюльника (парикмахера) и портнихи. Учился сперва в начальной городской школе, затем — в Торговой школе, где в числе прочего преподавали коммерческие науки, товароведение, стенографию. В 1911 году бросил учёбу, чтобы помогать своей малоимущей семье. Поступил писцом в Главное морское хозяйственное управление. В 1915 году был призван в армию, где служил в гусарском полку, участвовал в боях, был контужен. В 1918 году вступил в РККА, в 1922 году был демобилизован. «Баллада о гвоздях» Спокойно трубку докурил до конца, Спокойно улыбку стер с лица. «Команда, во фронт! Офицеры, вперед!» Сухими шагами командир идет. И слова равняются в полный рост: «С якоря в восемь. Курс — ост. У кого жена, дети, брат Пишите, мы не придем назад. Зато будет знатный кегельбан». И старший в ответ: «Есть, капитан! И самый дерзкий и молодой Смотрел на солнце над водой. «Не все ли равно, — сказал он, — где? Еще спокойней лежать в воде». Адмиральским ушам простукал рассвет: «Приказ исполнен. Спасенных нет». Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей. А знаете, почему эти стихи путают? Дело в том, что у Маяковского тоже были стихи про гвозди: Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой — и солнца! А о ком, интересно, Тихонов (он на фото) написал эти стихи? Он за всю свою жизнь произнёс немало громких слов о том, как прославил героизм революционных, балтийских краснофлотцев. Вот только ни одна из его версий с текстом этих его стихов не стыкуется. Плюс странные слова теста: офицеры, кегельбан, курс–ост (восток), адмирал. Не революционные и не наши слова. В сборнике с этим стихотворением есть даты «1919-1922». Книга увидела свет в 1922 году. Логично предположить, что речь идёт о событиях 1919 года. Самоубийственных атак, из которых «никто не придёт назад», краснознамённый Балтийский флот в том году не проводил. Зато против кораблей Балтийского флота такая атака была. Именно в 1919 году, 18 августа. Рискованная. Самоубийственная. Из которой некоторые экипажи никогда не пришли назад. Итак, пользуясь случаем, Британия решила ослабить своего старого заклятого врага — Россию. 1918 год показал, каким смертоносным оружием могут быть в умелых и отважных руках торпедные катера, которых у англичан на Балтике было восемь, их и подрядили на ту самую операцию. Почти самоубийственную: атаковать основные силы красного флота в его главной военно-​морской базе в Кронштадте! Для успеха Юденича на петроградском направлении красный Балтийский флот должен быть нейтрализован. Иначе залпы орудий его линкоров и крейсеров могут стать решающим аргументом наркома Троцкого в боях на подступах к городу на Неве. Но на пути к таким соблазнительным, одетым в гранит набережным и дворцам Петрограда лежат бастионы и форты Кронштадта. Через которые по сей день не прошёл ни один вражеский флот. Атака гавани Кронштадта? Для любого английского моряка это по отчаянности и славе было чем-​то сравнимым с высадкой русского десанта возле Биг-​Бена или Пентагона. Ни один российский или советский десантник не удержался бы от прыжка в пасть тигра куда-​нибудь к подножию статуи Свободы. Так, чтобы закатанные рукава, автомат в руках, грохот, пламя пылающего Манхэттена и прочая красота. В то смутное время, атака на Кронштадт не была совсем уж гарантированным самоубийством — но… это всё же Кронштадт! Одна из сильнейших военно-​морских баз. Тот случай, когда некоторая надежда вернуться есть, но перед выходом лучше написать завещание. Восемь торпедных катеров под покровом ночи двинулись к главной балтийской базе советского флота, но на одном из кораблей заглох движок. Их осталось семь. Пока «москитный флот» выходил на рубежи атаки, в 3:45 над Кронштадтом послышался звук авиационных моторов. Это были самолёты с авианосца «Виндиктив». Да-да, Кронштадт стал чуть ли не первой военно-​морской базой в истории, по которой нанесли удар с авианосца. Эффект этого удара конечно был несравним с Пёрл-​Харбором или Таранто, но главную задачу они выполнили: пока все краснофлотцы, которые были на посту, увлечённо палили в английские самолёты, в гавань ворвались торпедные катера. Линкор «Андрей Первозванный» так никогда и не оправился от единственного попадания в носовое отделение и в итоге пошёл на слом. Линкору «Петропавловск» повезло. Атаковавший его катер потерял при маневре, на подходе к цели, капитана и вышел из боя. Его торпеда соответственно ушла мимо. Плавбаза «Память Азова» получила две торпеды в борт и легла на грунт. В эсминец «Гавриил» чудом не попали аж три торпеды. Именно этот советский корабль и превратил для англичан рейд в мясорубку, из которой пришли не все. Команда «Гавриила», едва увидев самолёты, заняла боевые посты и вела огонь по всему, что имело наглость двигаться в гавани Кронштадта. Итог: из шести катеров, непосредственно участвовавших в атаке, на дно ушли три. Семь английских моряков погибли, девять оказались в плену. Поэт Тихонов лично общался с очевидцами атаки на Кронштадт и их рассказы так крепко засели в его душе, да так, что он осмелился в 1922 году написать и опубликовать сильнейшее стихотворение в своей жизни. С употреблением смертельно опасных «вражеских», «буржуазных» слов «офицер» и «адмирал». Сила образа «людей, из которых можно делать гвозди» идеально легла на дух эпохи послереволюционной Советской России. Это стихотворение так полюбилось читателям, что неизвестны даже попытки цензуры как-​то его запретить или хотя бы убрать «под сукно». Напротив, его учили пионеры в школах, проводили параллели с отвагой и решительностью ранних борцов за победу коммунизма. Не замечая странных и «не наших» деталей.