5 Jun 2024 at 10:50
Подброшенная фотография
Мы опять переехали, до сих пор мотаемся по съёмному жилью. Накопить на своё всё никак не получается. Муж и я выросли в своих домах, и именно поэтому мы не приемлем квартиру, поэтому в очередной раз нашли симпатичный частный дом. Наверно, у каждого дома, особенно старого, есть своя жизнь и история, окутанная тайной и неведением. В общем, всё начиналось как всегда — приятные хлопоты, переезд на новое место, обустройство семейного гнёздышка и всё в этом роде.
Заехали мы туда поздней серой осенью 2016-го года и сразу почувствовали, что у дома как будто есть свои глаза, свои странные звуки. По ночам первое время особо ничего не происходило, но где-то через месяц стали с мужем замечать некоторые странности.
Придя с работы, на крыльце нашли несколько советских монеток, странно, конечно, но внимания этому мы особого не придали. В эту же неделю по ночам начали скрипеть половицы, и как будто кто-то тихо скрёбся когтями в окно. Позже списали скрипы на мышей, а скрежет на дуб, который по ночам стучал по окнам и стене. В принципе всё было нормально, и всё же что-то настораживало в этом доме. Одна в нём я себя чувствовала не совсем уютно. Как-то раз возле калитки я увидела кучу рыбьих голов. Подумала: наверно, собаки притащили.
Шло время, вот уже осень сменилась зимой. Наступила рождественская ночь, муж принёс из кладовки спиритическую доску, не знаю уж, где он её откопал. Я вообще трусиха и боюсь таких вещей, но тут интерес взял верх. Сели. Зажгли свечи, положили блюдечко со стрелочкой и стали задавать вопросы.
Сначала всё было тихо, никаких движений, но спустя некоторое время блюдце резко дёрнулось в сторону с огромной силой и стало писать полную околесицу. Из всего мы поняли: «Родственник, живу». И эти слова довольно часто повторялись. Испугавшись, мы быстренько свернули это дело. И долго не спали от неприятных шорохов и скрежетания.
После этого сеанса звуков в доме стало больше. По ночам гремела посуда на кухне, просыпались мы ночью от холода, так как дверь на веранду сама собой открывалась. Терпеть это было жутко и очень неприятно. Поэтому мы пригласили батюшку для освящения помещения. И как ни странно, это помогло. Мы и думать забыли обо всём об этом.
Вот уже и Пасха на носу. В Страстную Пятницу мы с мужем были дома. Общий выходной дома с чаем и душистыми плюшками. К вечеру мы вышли на крылечко подышать свежим воздухом. На крыльце мы увидели белую картонку, аккуратно завёрнутую в трубочку и свёрнутую вдвое. Муж поднял и развернул её.
Мое сердце предательски забилось куда-то вниз, а ноги стали свинцово-тяжёлыми. То, что было изображено на старой чёрно-белой фотографии, не передать. Наш съёмный дом. Только более молодой. Алтарь. Фотография с чёрной лентой, лампада, венок и гроб! В гробу в чёрном костюме лежит молодой и сильно изуродованный мужчина. Рот разорван, как у Гуинплена, уродливо зашит чёрными нитками, огромное пулевое ранение на лбу. И две женщины, сидящие в платках с отвёрнутыми от объектива лицами.
Всё это повергало в дикий животный страх и ужас. В голове крутится один вопрос: «Откуда это тут взялось?». Кому в голову могла прийти такая дурацкая шутка? Или это дом? Вопросов очень много, и осадок на душе в виде страха. У мужа на тот момент были такие же эмоции. Это было видно по его глазам. Когда мы немного пришли в себя от потрясения, муж сразу же сжёг снимок, который никак не хотел гореть. Пришлось вылить немало средства для розжига.
Вот прошло уже несколько дней, а я всё не могу прийти в себя. Может, кто-нибудь здесь посоветует мне, что делать дальше? Съезжать или смотреть в глаза своему страху? И как вообще такое может быть?
Мы опять переехали, до сих пор мотаемся по съёмному жилью. Накопить на своё всё никак не получается. Муж и я выросли в своих домах, и именно поэтому мы не приемлем квартиру, поэтому в очередной раз нашли симпатичный частный дом. Наверно, у каждого дома, особенно старого, есть своя жизнь и история, окутанная тайной и неведением. В общем, всё начиналось как всегда — приятные хлопоты, переезд на новое место, обустройство семейного гнёздышка и всё в этом роде.
Заехали мы туда поздней серой осенью 2016-го года и сразу почувствовали, что у дома как будто есть свои глаза, свои странные звуки. По ночам первое время особо ничего не происходило, но где-то через месяц стали с мужем замечать некоторые странности.
Придя с работы, на крыльце нашли несколько советских монеток, странно, конечно, но внимания этому мы особого не придали. В эту же неделю по ночам начали скрипеть половицы, и как будто кто-то тихо скрёбся когтями в окно. Позже списали скрипы на мышей, а скрежет на дуб, который по ночам стучал по окнам и стене. В принципе всё было нормально, и всё же что-то настораживало в этом доме. Одна в нём я себя чувствовала не совсем уютно. Как-то раз возле калитки я увидела кучу рыбьих голов. Подумала: наверно, собаки притащили.
Шло время, вот уже осень сменилась зимой. Наступила рождественская ночь, муж принёс из кладовки спиритическую доску, не знаю уж, где он её откопал. Я вообще трусиха и боюсь таких вещей, но тут интерес взял верх. Сели. Зажгли свечи, положили блюдечко со стрелочкой и стали задавать вопросы.
Сначала всё было тихо, никаких движений, но спустя некоторое время блюдце резко дёрнулось в сторону с огромной силой и стало писать полную околесицу. Из всего мы поняли: «Родственник, живу». И эти слова довольно часто повторялись. Испугавшись, мы быстренько свернули это дело. И долго не спали от неприятных шорохов и скрежетания.
После этого сеанса звуков в доме стало больше. По ночам гремела посуда на кухне, просыпались мы ночью от холода, так как дверь на веранду сама собой открывалась. Терпеть это было жутко и очень неприятно. Поэтому мы пригласили батюшку для освящения помещения. И как ни странно, это помогло. Мы и думать забыли обо всём об этом.
Вот уже и Пасха на носу. В Страстную Пятницу мы с мужем были дома. Общий выходной дома с чаем и душистыми плюшками. К вечеру мы вышли на крылечко подышать свежим воздухом. На крыльце мы увидели белую картонку, аккуратно завёрнутую в трубочку и свёрнутую вдвое. Муж поднял и развернул её.
Мое сердце предательски забилось куда-то вниз, а ноги стали свинцово-тяжёлыми. То, что было изображено на старой чёрно-белой фотографии, не передать. Наш съёмный дом. Только более молодой. Алтарь. Фотография с чёрной лентой, лампада, венок и гроб! В гробу в чёрном костюме лежит молодой и сильно изуродованный мужчина. Рот разорван, как у Гуинплена, уродливо зашит чёрными нитками, огромное пулевое ранение на лбу. И две женщины, сидящие в платках с отвёрнутыми от объектива лицами.
Всё это повергало в дикий животный страх и ужас. В голове крутится один вопрос: «Откуда это тут взялось?». Кому в голову могла прийти такая дурацкая шутка? Или это дом? Вопросов очень много, и осадок на душе в виде страха. У мужа на тот момент были такие же эмоции. Это было видно по его глазам. Когда мы немного пришли в себя от потрясения, муж сразу же сжёг снимок, который никак не хотел гореть. Пришлось вылить немало средства для розжига.
Вот прошло уже несколько дней, а я всё не могу прийти в себя. Может, кто-нибудь здесь посоветует мне, что делать дальше? Съезжать или смотреть в глаза своему страху? И как вообще такое может быть?
Comments 0
No comments yet